Наблюдая отношения местного народа к господам, включая в число последних всех, кто носит немецкое платье и выражает претензию на образование, Дина не встречала ни ненависти, ни презрения, но сталкивалась кое с чем, может быть, худшим и того, и другого: с глубоким равнодушием, обусловленным твердою историческою уверенностью, что мужики сами по себе, а господа сами по себе, и нет им ни в чем общей части. И скорее светопреставление приключится, чем мужик поймет господина, а господин мужика и оба столкуются к общему благу.
Благодаря чете Зверинцевых, а также частым наездам Келеповых и Шелеповых у Дины не было недостатка в товарищах для посещения села и окрестных деревень. Но она скоро охладела к подобным прогулкам целым господским обществом, так как заметила, что они возбуждают в крестьянах интерес приблизительно одного характера с тем, как приход табора цыган или приход ученого медведя.
-- Уж и не разберешь,-- горевала Дина,-- то ли мы, подобно библейским сынам Божиим, сходим к сынам человеческим и производим на них впечатление особых высших существ таинственного, избранного в соль земли рода; то ли сыны человеческие глазеют с теми ж чувствами, как если бы "по улицам слона водили, как видно, напоказ...".
И однажды наконец некоторая бойкая бабенка преязвительно отчитала господ, праздно скитавшихся, выискивая твердые тропки в обход глубоких рыжих луж:
-- Вы, господа, ходите к нам почаще. Потому ребята у нас за день набегаются, обголодают, много хлеба жрут. А как взвопишь их господ смотреть, так и хлеба не надо: буцуг с утра до вечера стоять да глазеть -- только пальцы сосут. Так -- без хлеба и спать на голодное брюхо лягут... А нам от того прибыток.
-- Вот дерзкая дрянь! -- возмутилась госпожа Келепова.
-- И лицо у нее какое злое, антипатичное! -- поддакнула госпожа Шелепова, рассматривая сатирическую бабу в лорнет. А та тем временем, набрав охапку соломы, шла, подоткнутая по колена, через улицу прямиком по грязи, делая вид, будто не замечает враждебного внимания, обращенного на нее нарядными барынями, и на злые взгляды их она, вольная лесная жительница, "чхать хотела".
Дина тоже нашла, что лицо у бабы не из добрых и характерец, должно быть, ой-ой-ой!
-- А только говорит она умно и правду.
-- Помилуйте, Дина Николаевна! -- заспорила недовольная Келепиха.-- Что тут умного -- наговорить ни за что ни про что неприятностей людям, которые не с хуцым же пришли в ее деревню...