-- Скверно.
-- Но, Вадим Прокофьевич, я не понимаю: откуда такое недоверие? До сих пор мы оправдывали свои документы...
-- Блистательно.
-- Ну, положим, дядя пал, и даже не без скандала. Но дядя -- одно, я -- другое. Я-то за что терплю в чужом пиру похмелье?
-- Есть такая пословица: "Лес рубят -- щепки летят".
-- Подряд все же остался в моих руках. Его у меня отнять нельзя.
-- Никаким манером, но -- выгодная ли он теперь операция, Евгений Антонович?
-- Вадим Прокофьевым, да не мы ли с вами считали вот в этом самом кабинете и досчитались до полумиллиона чистой прибыли?
-- Те-те-те, батенька! Это было, да прошло. Давайте-ка считать сызнова. На операции с Латвиной вы потеряли тысяч сто? Больше? Ага! Вечная переписка векселей почти вдвое чего-нибудь вам стоила? Перевозка брусьев выросла против сметы -- забыли? Нет, теперь я -- даже при Алексее Андреевиче -- не оценил бы вашего подряда больше, чем в двести тысяч...
-- А без Алексея Андреевича?