-- Ах, это у нашего брата -- как у русского мужика с хлебом,-- возразил Альбатросов с печальною шуткою.-- Неурожай -- беда от голода и дорогих хлебов; урожай -- беда от дешевого хлеба. Нету тем -- беда: значит, соси свою лапу, как еще Лермонтов нам, журналистам, рекомендовал и даже сочинил для того преостроумную французскую пословицу... Но -- ах! лапа не более как суррогат! Бывают лапы очень жирные и долго питающие, но нет и быть не может такой лапы, которая рано или поздно не была бы высосана до последней капли своего сока. Нахлынут темы в чрезмерном обилии и в слишком быстрой смене впечатлений, требующих немедленного отклика,-- беда вдвое...
-- А вы не все по Лермонтову,-- засмеялся сбоку прислушивавшийся Пожарский,-- послушайтесь и старого друга, Александра Сергеевича Пушкина: не угодно ли?
Ревет ли зверь в лесу глухом,
Трубит ли рог, гремит ли гром,
Поет ли дева за холмом,
На всякий звук
Свой отклик в воздухе пустом
Рождает вдруг.
Альбатросов поморщился и сухо возразил:
-- Это, во-первых, сказано не о нашем брате, скромном журналисте, но о поэтах. Во-вторых, тут есть одно словцо, которое Пушкин поставил для рифмы, а между тем оно предписывает неисполнимое обязательство. "Вдруг". Ну-ка, родите-ка "вдруг" отклик на всякий звук, который раздается в пустом воздухе! Сравнение писателя с эхом прекрасно и справедливо под условием, что требующие отклика звуки льются последовательно, принося нашему вниманию хотя бы и очень быстрые, но все же последовательныевпечатления. Бывают эхо, с необыкновенною отчетливостью повторяющие целые фразы одного голоса, вокального или струнного ансамбля, стройного хора. Но если те же самые фразы начнет кричать вразброд целая толпа, то эхо, кроме хаоса звуков, переходящего в шум, ничего дать не в состоянии. То же самое с писательским вниманием. Благо писателю, если жизнь его богата впечатлениями, но когда она переполнена ими настолько, что фантасмагорическая смена их напоминает лихорадочный бред, он лишается самой дорогой для писателя способности: способности к типическому наблюдению или по крайней мере к типической обработке результатов наблюдения. Ему некогда фиксировать впечатления. Он еще не успел сосредоточить своего внимания на одном явлении, найти и определить его опорный центр, как во внимание уже настойчиво стучит другое явление, третье, десятое, сотое, тысячное...