-- Так как мы, купцы, привыкли все измерять денежным эквивалентом, то я вам реальным конкретным примером скажу-с... Вот-с, у меня, по моему коммерческому обороту, сейчас девять миллионов пристроено и работают на меня, а десятый волен гуляет, на боку лежит, казенным процентом питается, и решительно не на что мне его обратить...
-- Ну, как это, Сила Кузьмич? -- удивился и усомнился Альбатросов.-- В России-то? У нас промышленность оттого и кашляет, как чахоточная, что капиталы робки...
-- Эх, Флавиан Константинович,-- с живостью, почти с досадою возразил Хлебенный.-- Не вы бы говорили-с, не я бы слушал-с... Чиновничья песня-с!.. Что значит -- капиталы робки? Это значит -- дела неубедительны-с!.. Где дела убедительны, там они -- магнит-с, там неподвижных капиталов не бывает-с... Нашел же я место для девяти-то миллионов, а вот для одного -- тю-тю! нету! Не встречаю дела убедительного...
-- Риски велики?
-- И это, извините-с, опять чиновничье слово. Что риски? Волка бояться -- в лес не ходить. Без риска работать -- значит руки сложить да купоны стричь. Старушечье дело-с. На риски конкуренции капитал всегда готов. Но если я вижу пред собой не риск, а просто-таки бросово? Что же-с мне так и сунуть в это бросово миллион-то мой свободный -- только потому, что он у меня сейчас другого приложения не находит? Ну нет, подождем,-- авось над нами не каплет... А поверьте совести и опыту, Флавиан Константинович: все эти дела и предприятия, которые для нас, неподвижных капиталов, российские Кольберы, господа Вышнеградские да Витте понадумали и безучастием к которым они нас попрекают, родят именно бросово -- с тем единственным и непременным последствием, что в конце концов капитал попадает под опеку господ чиновников или, что то же, ихних банков-с... Помилуйте-с, за что же-с?.. Уж если так, я лучше согласен по-старинному -- исправника на своем иждивении содержать, становому платить, урядника довольствовать... По крайней мере заплатил, и прав: ты хозяин и приказываешь, а не тобою вертят, как пешкою... За свои-то деньги да чтобы над тобою чиновничишки да банкиришки ломались? Дуцочки-с... Вон -- полюбуйтесь -- судьба нашего подвижного-то капитала, пошедшего к ним в объятия, на удочку неубедительных дел: Савва Иванович Мамонтов... Вы обратите внимание: это человек трогательный-с, большой и изящной души человек... Он, знаете ли, сразу как-то и из двадцатого века, к которому мы идем-с, и из семнадцатого, когда там Атласовы разные Камчатку разыскивали... Ведь он, можно сказать, русский Север, со времен Ченслера заплесневелый, вторично открыл и России подарил... А его за это господа Витте с компанией господам Ротштейнам с компанией закабалили, и -- как он теперь в удавке ихней крутится и вертится, вчуже жаль смотреть-с. И завершится это все, конечно, крахом-с, а может быть, и хуже-с... Нет уж, знаете ли-с, блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Иначе быть ему, мужу, не мужем, а лимоном-с, и выжмут лимон государственные благодетели наши до последнего сока-с и выбросят его за окно, в мусорную кучу-с. Но вы увели меня от того, что я хотел вам сказать: как я, значит, в послушники-то стремился и для души и воли "старца" искал...
Он примолк и вдруг почти со страстью воскликнул:
-- И стремлюсь, и ищу-с! Нужен мне такой человек -- хозяин моей воли. И, быть может, он будет даже не умнее меня, но верить он должен и в себя, и в дело свое -- и правду свою предо мною обнаружить и верою своею, чутьем веры, меня покорить и захватить... Если бы дано мне было встретить подобного человека, истинно говорю вам: и я, и все мое были бы его...
Альбатросов сказал, слушая шум винта за кормою и голоса водомеров, считающих четверти: шесть... шесть... шесть...
-- Обыкновенно в наши дни люди вашего настроения обращаются за нравственною помощью к графу Льву Николаевичу Толстому...
Но Хлебенный возразил таким голосом, что Альбатросов, даже не видя лица его, догадался, что он сморщился.