Анимаида Васильевна, вы знаете меня не первый год: я человек опытный, хладнокровный, не лишен воспитания и такта, не легко теряюсь... Но теперь сознавал только одно: что Анна Васильевна доведет меня до апоплексического удара и откусить язык мне гораздо легче, чем им пошевелить...
И в эту-то минуту из среды нас, молчащих и ошеломленных испугом, выступает ваша милая Зинаида Сергеевна и произносит серебристым своим голосом совершенно столько же рассудительно и в том же спокойном тоне, как заговорила с нами наша больная: "Константин Владимирович, милая тетя, женится на Татьяне Романовне Хромовой, но когда -- нам в точности неизвестно..."
И долгое молчание...
На Анну Васильевну никто взглянуть не смеет.
И наконец она говорит... чуть лишь охрипшим голосом: "Благодарю, Зиночка, я так и уверена была, что именно ты мне правду скажешь..."
Затем обратилась ко мне: "Вы не волнуйтесь, Владимир Павлович. Я это еще вчера знала. И не подумайте, чтобы кто-нибудь мне проговорился,-- не обвиняйте: виноватых нет. Разве вот вы виноваты -- что телеграммами меня обманывали. Потому что, когда я заметила, что телеграммы подложные, то сейчас же догадалась... Если уж вы, Владимир Павлович Реньяк, лучший друг мой, который меня бережет, как любимого ребенка, фальсифицируете телеграммы от Кости, значит, с Костею случилось что-то такое страшное, что сообщить мне вы боитесь, значит, мое последнее здоровьишко уничтожить и силенки отнять... А что же могло случиться такого страшного -- для меня страшного -- с Костею? Только смерть его да что он меня бросил... Если бы умер, в газетах писали бы: он известный человек... Жив... Ну а если жив, значит, бросил... женится... Что же? Бог с ним... Я только вот беспокоилась очень: на ком?.. Ведь могла какая-нибудь совсем недостойная закрутить его... А Таня Хромова -- что же? Я всегда слыхала о ней как о хорошей девушке... Значит, судьба, Владимир Павлович. Ничего не поделаешь... и сердиться не на кого... дай ей Бог! дай ей Бог!"
Замолкла... Я стою -- проверяю: живой я человек или покойник... Слышу опять: "Что же, Владимир Павлович, если ехать в Давос, то ехать... Какие для выезда требуются формальности?.. Я желала бы -- чем скорее, тем лучше..."
И с этой минуты она не произнесла о Константине Владимировиче ни одного слова больше...
Анимаида Васильевна склонила голову, одобряя.
-- Это удивительно,-- сказала она.-- Признаюсь вам откровенно, что не ожидала от Ани подобного мужества... И если даже это жест отчаяния, то он красив...