-- А разве каждой умной женщине это необходимо? -- усмехнулся Реньяк.
-- Да ведь, знаете,-- улыбнулась и Анимаида Васильевна,-- каждый выигрышный билет должен когда-нибудь выйти в тираж...
-- Против этого банки страховку завели,-- возразил Реньяк.
-- Да, хорошо, если кто страхует...-- сказала Анимаида Васильевна.-- Но ведь не все...
-- Я, например, знаю одну, кажется, застрахованную бронированно...-- любезным намеком польстил ей Реньяк, а она не только приняла любезность, но и равнодушно возразила:
-- Представьте, я знаю тоже только одну.
V
Свадьба Татьяны Романовны Хромовой и Константина Владимировича Ратомского неожиданно для всех участников оригинального предбрачного путешествия, затеянного Анастасией Романовной Латвиной, была сыграна далеко не так весело, как все ожидали по началу странствия. Главное, что пришлось ее свертеть с таким спехом, что церемониал совсем скомкался: и венчали, и пировали, точно спеша на поезд, к которому уже был первый звонок. Зависело это от посаженого отца, Валентина Петровича Аланевского. Он и в два последних дня перед свадьбою, и в самый свадебный день был сам не свой и выражением лица весьма напоминал при всем своем благообразии арестанта, который ждет не дождется задать тягу с этапа. Уже в Казани Аланевский был перехвачен какими-то телеграммами из Петербурга, расшифровав и прочитав которые, он стал туча тучею. И вдруг, попросив Анастасию Романовну дать ему минутку разговора наедине, извинился, что никак не может сопровождать ее дальше и быть посаженым отцом Танюши, ибо важнейшее служебное требование вызывает его немедленно возвратиться в Петербург... Анастасия Романовна даже изменилась в лице, что с нею редко бывало: такой был это тяжелый и оскорбительный для нее уцар.
-- За что обижаете, Валентин Петрович? -- произнесла она внезапно пересохшими от волнения губами.-- Ведь это что же? Чистый срам.
Глаза ее стали огромными, стальными, и под их жестким напористым блеском Валентин Петрович сконфуженно опустил долу линяло-голубые очи свои.