В голосе его послышалась насмешка:
-- Словом, вы сейчас подобны оперному певцу, который столько прославился в своем отечестве, что дома ему больше уж нечего делать и он должен перенести свою деятельность на европейскую сцену...
-- Каких спектаклей вы от меня на ней ждете? -- холодно спросила Ольга.
-- Не малых...-- протяжно отвечал Фидеин, присаживаясь на ручку дивана.-- Не маленьких, душа моя, Ольга Владимировна... весьма и весьма не маленьких... не малых-с...
Он долго молчал, обдумывая будущие слова. Потом сказал медленно, с вескою расстановкою:
-- Вы, Ольга, меня считаете гением. Нет, милая, я не гений. Гении оригинальны и свое сочиняют, а я подражатель и только заимствую. Но -- оставим Колумбам открывать новые континенты. Я удовольствуюсь ролью Америго Веспуччи, который подтибрил чужое открытие настолько ловко и прочно, что континент-то Колумбов на веки вечные покрылся именем Америки...
-- Какого же это Колумба обобрать вы собираетесь? -- недоверчиво засмеялась Волчкова.
-- А ну-ка, угадайте...
-- Мудрено... Что-то -- глядь-поглядь -- не видать у нас Колумбов-то... Разный другой человеческий товар имеется, а Колумбы не в изобилии...
-- Мой Колумб,-- с тою же вескостью возразил Фидеин,-- еще тем других Колумбов приятнее, что покойничек... Двенадцать лет как в могилке лежит... А звали его, если желаете знать, Григорием Порфирьевичем Судейкиным...