-- Боитесь себя?
Голос Фидеина зазвучал с упрекающим любопытством. Волчкова долго молчала, докуривая папиросу. Потом сказала нервно, с капризною, болезненною порывистостью: -- Иногда -- ужасно...
И, помолчав, договорила:
-- Вам хорошо, как вы сильный и здоровый... Вон -- захотели бросить курить и бросили... Физиологически мучитесь, а воля и мысль торжествуют... А я как брошу, если по мосту иду -- меня в реку тянет, мимо трамвая иду -- меня под вагон тянет?.. Закурю -- пройдет... Как же мне себя не бояться?..
-- И часто так? -- больше с деловым любопытством, чем с участием, спросил Фидеин.
Волчкова пожала плечами.
-- Если бы редко, не стоило бы и говорить... Гамлетовских порывов к самоуничтожению у кого не бывает?.. Не настолько часто, чтобы не могла быть работницею,-- сами видите, энергии не теряю... Но находит... и иногда властно... Этого довольно... Я только к тому это говорю, что вы меня с собою не равняйте. Вы всегда делаете то, что ниже вашей силы, а мне приходится все время быть в напряжении, чтобы делать то, что страшно выше сил моих...
-- Это, однако, скверно,-- произнес Фидеин с задумчивостью,-- это очень скверно,-- повторил он,-- признаюсь, я о вас был другого мнения и этого не ожидал...
Она с усилием улыбнулась:
-- Не беспокойтесь... Если что поручите, не сдохну прежде, чем не исполню... Такое уж воспитание... да и натура... Солдат!