Фидеин резко засмеялся.
-- И не брежу, и не выдумываю,-- сказал он.-- Революционный фанатизм госпожи Брагиной вне сомнений и при ней и останется. А товарищем она вам в бегстве была бы хорошим именно потому, что вообще-то она нам с вами совсем не товарищ... Если у вас за границею что-нибудь не гладко сойдет, то один уже факт, что вы, Волчкова и Брагина, вместе бежали, такой пламенный щит, что в огне его всякое подозрение и сомнение испепелятся... Но она уже пробежала, мысль о том, чтобы вас соединить, пришла мне в голову слишком поздно -- это дело конченное, значит, разговаривать о нем излишне... Как наилучше имитировать ваш переход через границу, об этом мы с вами сегодня подробно подумаем, а Евлалию Брагину вы найдете в Швейцарии -- и это мой вам приказ: первым долгом ее найдите... непременно!
-- Вам известны обстоятельства ее бегства? -- спросила Волчкова, потупившись как-то сурово, почти недружелюбно.
-- Еще бы неизвестны! Подробно слышал от нее самой...
-- Как? вы ее видели? -- встрепенулась и насторожилась Волчкова.
Он небрежно показал рукою.
-- Вот на этом самом месте, где вы изволите сидеть...
-- Вот как! Не ожидала! -- протянула Волчкова с ревнивыми нотами в дрогнувшем голосе, быстро передвигаясь с места, на котором сидела.
-- Чего вы не ожидали? -- с усмешкою переспросил Фидеин.-- Что дисциплинированная партийная работница, спасаясь за границу, увидится с уполномоченным членом партии для беседы, совета и получения инструкций? Слава Богу, я не потерял еще ни значения, ни доверия в партии... И смею вас уверить: если бы эта Евлалия не была мне нужна за границею, так она бы и сейчас в Москве находилась и работала бы, потому что она вроде вас, молодчина и человек бесстрашный, что я и во враге уважаю... Так что можете успокоить ваши ревнивые подозрения. Неоткуда им быть. Вам должно быть известно, что я меньше всего бабник. Да и симпатиями синеокой Евлалии этой я, кажется, весьма не пользуюсь. Между нами стена непроницаемая льда, сквозь который никогда не сочится даже струйки теплого дружеского чувства и товарищества по душам. Одни рапорты по общему революционному делу, в котором она -- только обер-офицер, а я как-никак, но, пожалуй, на вакансии генерала...
Он глумливо засмеялся и как-то ухарски, офицерски щелкнул пальцами в воздухе.