"19-го декабря Феофилакт приехал в Смоленск, а 20-го Мурзакевич записал в своем дневнике: "Потребован к синодалу по доносу николаевского протопопа Алексея Васильева. Рассказал откровенно все, со мною случившееся.
-- Зачем встречал Наполеона?
Отвечал:
-- Чтобы спасти храмы Божии: первосвященник иудейский Иоддай встречал язычника Александра Македонского, а папа Лев Святый -- Атиллу у врат Рима, угрожавшего граду разорением".
Ревнителя не по разуму начальство предало уголовному супу.
24 декабря Феофилакт запретил священнослужение Мурзакевичу, прот. Звереву и свящ. Якову Соколову.
В тот же день Феофилакт писал Иринею: "Рекомендую вашему преосвященству от священника Мурзакевича немедленно отобрать объяснение, какие он имел побуждения от бывшего здесь французского правительства принять на себя поручение касательно хранения ключей от собора, ризницы и кладовых? кроме принадлежащего архиерейскому дому и собору, не хранилось ли тогда в оных и французское имущество? В какое именно время принял он на себя оное поручение? что именно в сих кладовых теперь находится? Для освидетельствования чего без отлагательства употребить ректора и префекта семинарии при депутате от градской полиции. Сверх того разведать: не был ли священник Мурзакевич и иные, а особенно помощник консисторского секретаря, употребляемы от упомянутого правительства и в другие дела? Сам он, Мурзакевич, сознавался предо мною, что с духовными, которых имен не упомню, выходил навстречу французскому императору Наполеону в церковном облачении и с крестом, и поднес ему просфору".
Феофилакт судил, если не милостиво, то быстро. Уже 17 января "подсудимым было официально запрещено священнослужение, благословение рукою, и отлучка из города, и взяты в том подписки. Были бы отобраны у них и ставленнические грамоты, но они и без того сгорели в смоленском пожаре". Дело же о встрече Наполеона, с резолюциею Иринея и отзывом Феофилакта, было отправлено 23 января 1813 года на рассмотрение Святейшего Синода.
В начале июня 1813 года последовал указ Св. Синода от 18 мая, которым все распоряжения Феофилакта по делу Мурзакевича и его сослуживцев были утверждены. Епископу же Иринею предписывалось уведомить Синод о решении по этому делу гражданского начальства.
"Между тем дело было передано в Смоленскую уголовную палату, Феофилакт 7-го сентября уехал в Могилев, а Ириней был перемещен в Киев с званием епископа Чигиринского и викария Киевской митрополии".