А он отвечал:
-- Но, так как мы живем не в конституционной стране, то я кончу карьеру попечителем учебного округа.
-- Только-то?! А в министры? Он отвечал с обычным юмором:
-- Нет, знаете, я не люблю, чтобы в меня из револьвера стреляли.
-- А вы не доводите.
-- Так со службы ж выгонят...
Собственно говоря, Пассек свою карьерную программу выполнил, так как на пост попечителя одесского учебного округа он не только намечался, но в 1907 году появились в газетах даже известия об его назначении, и я уже получил от одной из одесских газет телеграмму с просьбою дать о нем статью. Но не прошло двух недель после того, как вдруг проходит по газетам новое известие: попечителем учебного округа Пассек не назначается, а, напротив, предается суду за бездействие власти!
Я думаю, что, когда будущий историк русской культуры дойдет в летописях наших дней до судебного дела о ректоре Юрьевского университета Евгении Пассеке,-- то-то будет он ломать голову в недоумении пред этою историческою ошибкою или опечаткою длиною в шесть лет срока. Евгения Пассека судили единственно за то, что он оказал правительству большую услугу: "Не допустил университет, которым управлял, до беспорядков и закрытия".
В грозную революционную эпоху, когда все университеты были закрыты после более или менее острых студенческих волнений, единственный университет, Юрьевский, продолжал свою академическую жизнь, обязанный такту и исключительному административному таланту своего ректора Е.В. Пассека. И за это именно Пассек был отдан министерством сперва Шварца, потом Кассо [Кассо Лев Аристидович (1865--1914) -- юрист, профессор, с 1898 г. заведующий кафедрой гражданского права в Московском университете. С 1910 г.-- управляющий, а с 1911 г.-- министр народного просвещения, проводивший курс на свертывание автономии университетов.] под суд, шестилетняя волокита которого разбила здоровье Пассека и свела его в раннюю могилу.
Гг. Шварц и Кассо должны записать Пассека в свои поминанья: "Покойник их мануфактуры".