-- О... о... отъ нея? -- съ трудомъ пересиливая смѣхъ, выговорилъ Жряховъ, коснувшись указательнымъ перстомъ златницы спутника. Тотъ неопредѣленно пожалъ плечами. Жряховъ залился еще пуще.
-- А говорили... ничего общаго!..-- лепеталъ онъ, вытирая выступившія слезы, -- нѣтъ, батюшка! Кто симъ отмѣченъ, въ томъ... хо-хо-хо!.. стало быть, есть жряховское! есть! Хо-хо-хо! Фармазоны! Такъ сохранилась, говорите? Ахъ, чортъ ее подери!
-- Клавдія Карловна -- препочтенная дама, -- серьезно сказалъ юноша. -- Въ нашемъ захолустьи она просто -- фениксъ. Мы бы погибли, спились безъ нея. Вѣдь отъ этой провинціальной скуки чортъ знаетъ, до чего можно дойти. Хоть пулю въ лобъ -- иной разъ, а вотъ Застъ на кухаркиной сестрѣ спьяну женился. Скажу вамъ откровенно: безъ Клавдіи Карловны я самъ не знаю, что со мною было бы... Изъ университета я удаленъ за "исторію", пріѣхалъ подъ надзоръ, тоска, хандра, не до работы, кругомъ пьянство, развратъ, -- ну, знаете, съ волками жить по-волчьи выть... пропалъ бы, кабы не Клавдія Карловна.
Жряховъ одобрительно кивалъ головою.
-- Что говорить! -- согласился онъ, -- сколько ей нашего брата, дворянъ, спасеніемъ обязано, -- даже удивленія достойно. Только я до сей поры полагалъ, что она исключительно нашъ жряховскій родъ, по многочисленности онаго, спасла, а теперь вижу, что стала выступать и въ другія фамиліи. Вы, г. Ергаевъ, давно ли изволили гостить у Клавдіи Карловны?
-- Лѣтомъ 1897-го года.
-- Такъ-съ. А я лѣтомъ 1875-го. Разныхъ выпусковъ, стало быть.
И бѣшеный смѣхъ снова овладѣлъ имъ. Юноша тоже загоготалъ.
-- Господа, -- сказалъ я, -- вы такъ заразительно смѣетесь, что слушать завидно. А, судя по громкому вашему разговору, -- то, чему смѣетесь, не секретъ. Не будьте эгоистами: дайте повеселиться и мнѣ, бѣдному, скучающему попутчику.
-- Съ удовольствіемъ, -- сказалъ Жряховъ.