Махнулъ рукой богатырь.
-- Э! была не была! Ставь вѣсы, эффенди. Хоть, не въ обиду тебѣ сказать, и жаденъ ты какъ волкъ, степной сиромаха, a дѣлать нечего: плачу -- твое счастье! Жаль золота, да жаль и упустить изъ рукъ дорогую находку. Семь шкуръ сдеру я за нее съ богатыхъ гяуровъ нашей земли.
Поставили статую на вѣсы: тяга страшная -- полная чашка такъ и припала къ землѣ. Ухмыляется паша:
-- Ну, жиды, раскошеливайтесь!
A незримый ангелъ шепчетъ Потоцкому:
-- Не робѣй. Вынь изъ кармана первую монету, какая попадется въ руку, и брось на пустую чашку.
Потоцкій вынулъ червонецъ, положилъ -- и чашка съ червонцемъ опустилась и стала въ уровень съ другой, на которой стояла статуя. Ошалѣлъ паша, видя такое чудо; a пока онъ бороду гладилъ и призывалъ въ помощь Мухаммеда, Потоцкій и Длугошъ подхватили статую и были таковы со всею выкупленною райей:
Разживайся, молъ, эффенди, съ нашего червонца, да не поминай лихомъ.
И покрыла ихъ, по волѣ Божіей, темная туча, и вела подъ своимъ крыломъ до самаго Дуная, гдѣ ждали удальцовъ ихъ быстрыя чайки.
Опамятовался паша, созвалъ къ себѣ мудрыхъ муллъ и улемовъ.