Ракшанин остолбенел. Редакция, опомнившись от страха и изумления, разразилась хохотом... А затем все, вкупе и влюбе, отправились в демократический "Татарский ресторан" Петровских линий - "погашать" и Власовы десять рублей, и ракшанинский злосчастный револьвер.
Додразнить человека до неистового самозабвения Влас умел, как никто. Однажды в редакцию того же "Развлечения" влетает один поэт, большой приятель Власа, да и общий наш любимец, чудесный малый, обладавший единственною слабостью: уж очень он любил приукрашать свою серенькую жизнь "чарованьем красных вымыслов"...
-- Здравствуйте, господа! Посмотрите, какие часы подарил мне Антон Чехов...
Общее недоумение. Влас смотрит на поэта проницательно:
-- Чехов? тебе? с какой стати?
-- Да так вот - взял, снял с себя да и подарил!
-- Да что он - наследство, что ли, получил от американского дядюшки? Из каких это капиталов?
-- Уж не знаю, из каких, но только - подарил.
-- А ну, покажи!
-- Пожалуйста!