-- Да, бывает.
-- Гм... это он для тебя ходит!..
-- Вона что выдумала.
-- Ничего не выдумала: сам намедни в трактире похвалялся -- переложил лишнее за белую шею и развел разговоры...
Помолчали.
-- Ты, Наташа, будь с ним осторожнее. Он -- парень, что говорить, ладный, но свинья. Через него не одна девушка плакала...
-- Ну, я не таковская, не заплачу. С чем подойдет, с тем и отойдет...
Деревенское ухаживанье не было для меня новостью; молодежь, освоившись с моим обществом, не делала большой разницы между мною и своими девушками. Знала я и медвежьи ласки -- бух ладонью со всего размаха в спину: верх любезности! Умела и отвечать на них кулаком и, когда переведешь дух, занявшийся от тяжелого удара, градом любезной ругани -- не для обиды, а по душе... Но серьезно за мною никто не ухаживал, помнили все-таки, что я им не пара.
III
Мне было двадцать лет. Я была сильна и здорова, красива, полна жизни. Мир, куда бросила меня судьба, мне не был противен... Раздумавшись над словами моей подруги, я убедилась, что и Василий мне не противен... даже, пожалуй, нравится... Я написала NN письмо, спрашивая совета -- как думает он, идти ли мне замуж за крестьянина, если представится к тому случай? Ответ получила самый восторженный: вы, мол, завершите этим подвигом блистательно начатое дело и т. д., и т. д.