Алябьевъ. Одинъ Мефистофель недавно училъ меня откликаться на него: здѣсь!...
Таня. Вы слышали нашъ разговоръ?
Алябьевъ. Урывками... Я раздѣляю мнѣніе Мити. Такъ называемый "необыкновенеый человѣкъ" выметенъ вѣкомъ за порогъ и вскорѣ окажется или невыразимо противенъ, или чрезвычайно смѣшонъ.
Митя. Интересно слышать это именно отъ васъ.
Алябьевъ. Да?
Митя. Потому что вокругъ вашего имени -- извините, пожалуйста,-- тоже поблескиваетъ она -- фольговая легенда "необыкновеннаго человѣка"!
Алябьевъ. Вы меня -- по какой же категоріи зачисляете: по противной или по смѣшной?
Митя. Я уже говорилъ Татьянѣ Романовнѣ: мнѣ жаль васъ.
Алябьевъ. Вотъ чувство, которое какъ-то -- знаете -- съ непривычки -- бьетъ по лицу...
Митя. Простите, я не хотѣлъ васъ обидѣть.