-- Либералишка будет. Жантильничает и эстетничает.
-- Перчаточный разговорщик!
В другом решили еще короче:
-- Аристократический сосунок.
-- Помилуйте! -- возопил Борис Арсеньев, рекомендовавший Володю в кружок.-- Какой же он аристократ? Ратомские -- совершенно захудалый род. У них и состояние-то -- лишь от отца, что старик службою нажил.
-- Все равно, белоручка и барчонок!
-- Он хорошо говорит, пером владеет,-- заступился за Володю товарищ, другой его поручитель.
-- Невидаль! Кто же теперь нехорошо говорит и пером не владеет?
Володе кружки показались слишком грубыми и шумными, тон их слишком резким и фанатическим, красноречие слишком прямолинейным и лаконическим.
-- А тебе элоквенции надо? элоквенции?-- кричал на него за это Борис Арсеньев, который чувствовал себя в кружках как рыба в воде.-- Ах уж эта наша всероссийская слабость к цветам краснобайства! Если бы можно было изобрести зеркала для слова, три четверти российских интеллигентов так и не отходили бы от стекла, любуясь, какие изящные завитки выходят у них изо рта. А -- забыл? Базаров уже двадцать лет назад просил: "О, друг мой, Аркадий Николаевич, не говори красиво!"