Володя понял, что Федос перенял его на дороге неспроста, но поставлен стоять в некотором роде на часах при каком-то неизвестном деле.
-- Я Бориса ищу, Федос. Мне Борис необходимо нужен...
-- Бориса? -- изумился Бурст.-- Не видал. Его здесь не было. Я один шатаюсь. Борька еще давеча, как нас с тобою в толпе разбило, взял извозчика и поехал домой...
Ратомский с нетерпением прервал его:
-- Полно, пожалуйста, Федос, брось комедии! Борис где-то здесь у реки... Я должен его видеть. Я послан к нему, понимаешь: послан!
-- Откуда ты это вообразил, что он у реки?-- так и впился в Ратомского Бурст подозрительными глазами, сделавшись в эту минуту удивительно похож на немецкого унтер-офицера из "Kladderadatsch'a" {"Шум" ("Грохот") -- название немецкого сатирического журнала XIX в.}. Сосредоточенное выражение внимания или усиленной мысли всегда выдавало в бравом технике его тевтонскую кровь.
-- Мне Берцов сказал.
В глазах Бурста мелькнула искорка.
-- Берцов?!
-- Кончаев влип! -- бухнул Володя и сейчас же спохватился, надо ли было сообщать Бурсту, так как послан он был к одному Борису.