-- Лет десяток на Каре...-- холодно заметил он, когда Квятковский кончил,-- увидал Володю, дружелюбно подозвал его и указал стул подле себя.
-- Бориса ждете? -- спросил он очень мягким тоном, в котором, как и в пристальном взгляде, и в крепком рукопожатии, Володя почувствовал вопрос: цел ли Борис?
Он отвечал с улыбкою,-- как сумел более беззаботною, что только что расстался с Борисом в добром здравии, и тот обещал зайти, через часок сюда же в "Голубятню". Взгляд Антона несколько прояснился, брови выпрямились, и со лба исчезла заботная морщина
-- Выпейте-ка! -- подвинул он Володе рюмку.-- Вам надо... Вы должно быть устали очень на гулянье? У вас нехорошее, измученное лицо.
Володя принял предостережение, выпил и постарался сделать мимику свою менее трагическою... Они сидели так и пили часа три. Квятковский с Володею медленно и осторожно потягивали пиво. Антон методически наливался коньяком, не пьянея ни в речи, ни с лица, лишь все более и более каменевшего в неподвижную белую маску. Время от времени он поглядывал на выпуклые светлые часы -- "бычий глаз",-- висевшие над дверями в "демократический" зал, и потом переводил блестящий выразительный взгляд на Володю, и тот каждый раз чувствовал, будто Антон вколачивает ему острый гвоздь в сердце. Квятковский говорил без умолка, а время тянулось все-таки длинно-длинно... Свечерело, в дыму и копоти душного трактира вспыхнули белые газовые шары, когда под часами, чуть не доставая их головою, явилась длинная сутулая фигура Бориса и улыбнулось ожидающим его лицо, очень усталое, но совсем спокойное и даже беспечное. За ним валил всею своею громадою красный и уже изрядно подвыпивший Бурст.
-- На Шипке все спокойно! -- пробасил он на ухо Володе, тяжело опускаясь на соседний стул.-- Матвей! пива!
Все в компании, конечно, слышали, и Борис взглянул на приятеля строго. Тот осекся и прикусил язык, здорово ругнув себя про себя за собственную промашку против возлюбленной своей дисциплины. Антон и Квятковский сделали вид, будто не слыхали.
-- Что же ты покинул своих интересных дам? -- поспешил дать поправиться Бурсту Володя.
Техник обрадовался, загрохотал.
-- Они уже давно ушли... и с кавалером своим! Я уже минут сорок сидел один, пока не дождался Бориса...