Борис заезжал только показаться брату и друзьям и сейчас же начал собираться домой. Володя вышел с ним вместе. Теперь, когда сильные эмоции схлынули, он чувствовал себя усталым и избитым, как барабанная кожа после какого-нибудь воинственного марша.
-- Ты прямо домой?
-- Да. Спать хочу, подгибаются ноги. А ты?
-- Тоже.
Так говорили они, стоя на углу глухого переулка, нырявшего к Илье Обыденному, долго не размыкая рукопожатия и оба понимая, что говорят этими простыми словами не то, что они выражают своими звуками, а что-то глубокое, нежное, милое, связующее две души надолго-долго. Чистое синее темное небо сияло над ними страшно высокими зелеными звездами.
-- До свидания.
-- До завтра...
-- Прощай!
-- Борис! -- воскликнул Володя. Тот приостановился.
-- Что?