-- Очень рад. Тогда мы, может быть, до чего-нибудь договоримся.
-- Будем рассуждать. Прошу вас рассуждать. Хорошо. Вы считаете мою "мотыльковщину" хуже, чем она была на самом деле,-- пусть! Вы не правы, но пусть! Но поймите же вы, что именно мотыльковщине-то и конец в моей будущей женитьбе. Я метался от света к свету, пока не нашел того света, который залил меня собою, захватил всего. Идеал мой достигнут, я дома и -- никуда дальше лететь мне уже не надо...
-- Это из "Дон Жуана",-- строго перебил Арнольдс.
Брагин осекся, подумал, сказал:
-- Может быть... Что же? Я не отрицаю некоторой родственности... натур... Общечеловеческий тип... А что вы можете сказать против Дон Жуана?
Арнольдс спокойно возразил:
-- Я бы его повесил.
Георгий Николаевич засмеялся насильственно.
-- А это, Федор Евгениевич, уж из "Дон Кихота".
Арнольдс сказал: