-- Ох, Господи! Какие вы обе с Ольгой придиры! Где костел есть, там я католичка, где церковь -- православная: был бы Бог, храм да охота молиться.
-- Если вам все равно,-- не раз убеждал Маргариту Георгиевну старый-старый друг, Валерьян Никитич Арсеньев,-- если вам безразлично, какого считаться вероисповедания, отчего вы не присоединитесь к православию? Отец у вас был русский, польской крови в вас одна капля, по-польски вы едва плетете, москвичка типичнейшая, а почему-то католичка... Какой смысл? Присоединитесь-ка, чтобы в одну семью с детьми...
Она печально улыбалась и говорила:
-- Какое у моих детей православие?.. Одно имя!.. Такие равнодушные недоверки вышли... в кого, не знаю... От Алисы Ивановны заразились, что ли, вольтерьянством? Вы мне скажите, Валерьян Никитич: кто такой был Араго?
-- Араго?.. м-м-м... ученый... естествоиспытатель... в физике там что-то... и вокруг света путешествовал, кости допотопных чудовищ изучал... Да зачем вам?
-- А это она -- Алиса Ивановна, когда ее спрашивают, какой она веры, всегда отвечает, что она -- по религии Араго... Вот и хочу я знать, что за вера такая?
-- Хм... Этот Араго, видите ли, сказал однажды, что для него Бог -- гипотеза, в которой он ни разу не встретил необходимости.
Маргарита Георгиевна всплеснула руками:
-- Так я и знала, что какой-нибудь фортель в таком роде... Ну погоди ты! Уж отпою я ей, голубке, за ее Араго... Этакая хитрая французская лиса!
-- Сколько лет вы бранитесь друг с другом? -- улыбнулся старик Арсеньев.