-- Ты находишь?..
Евлалия слышала в голосе мужа обидчивые ноты, но выдержала характер -- ответить ему твердым, ясным взглядом, -- и сказала:
-- Нахожу... Да и ты -- не будь мелочен, одолей досаду: и ты найдешь... И в том, что этот Лайон справедливо сказал, мы с тобою не заставим упрекать себя еще раз? не правда ли?
-- Конечно...-- протянул Брагин.-- Ты же знаешь, как я благодарен за каждое дельное замечание. Но этот господин так зол, так меня ненавидит... Знаешь ли, я ломаю голову, чтобы придумать, кто бы мог быть, и решительно никого из моих обычных уязвителей не в состоянии представить себе на его месте... Все такие неповоротливые умы, шаблонные идиоты... И, притом, если, как ты думаешь, Лайон и Боярин Орша -- одно лицо... ну кто же у нас есть такой ловкий пародист? кто способен так умело и бессовестно фехтовать мыслью и словом с одинаковою удачею на два фронта?
Евлалия отвечала задумчиво:
-- Одного такого человека я знаю, и это было бы очень похоже на него... только он не литератор и даже связей никаких в журналистике не имеет, кажется... Я об Антоне Арсеньеве говорю... Это совсем в его характере.
Георгий Николаевич отрицательно затряс головою.
-- Нет, где же! Нет!-- заговорил он, улыбнувшись свысока.-- Нет, куда же? Антон -- он, конечно, не глупая голова, и ум у него настроен, действительно, этак двусмысленно... злобно... плутовато... и парадоксально... Но -- тут большой опыт виден, рука, набитая дьявольски, каждое слово шипит и яд льет... Нет! дилетант и дебютант так не могут! Это -- другой!
-- Пожалуй, ты прав...-- подумав, согласилась Евлалия.-- Да! конечно! С Антона Валерьяновича достаточно уже и той подлости, что он подкинул тебе эти газеты в свадебную поездку.
-- Ты полагаешь, он нарочно?