-- Есть такая глупая пародия -- "Любовь и Силин"... Козьмы Пруткова -- что ли?.. Ну так вот этот таинственный Силин столько же виноват в моем самоубийстве, как несчастная любовь...
Валерьян Никитич вышел от сына в свой кабинет и только молча за волосы схватился. Антон расспрашивал Варвару:
-- Что теперь в комнате Марины Пантелеймоновны?
-- А ничего, барин... Потолок перебелили, обои новые поклеили... Мебель, которая была, в сарай снесена, -- тоже новую барин Валерьян Никитич поставить велели... Мы вдвоем с барышнею и покупали на Смоленском рынке... Шкап, два стола, шесть стульев, диван, кровать, комод... все, как было, только что новое...
-- Зачем это?
-- Барин Валерьян Никитич говорит, что -- пусть будет комната для гостей... Иногда у Бориса Валерьяновича засиживаются товарищи, -- чтобы ночевать было где оставить... Теперь вот, как вы больны, Нимфодора Артемьевна иногда заночевывают, если опозднятся...
-- Балабоневская?! Там в мезонине? Где жила Марина Пантелеймоновна?!
Взор Антона оживился странным любопытством.
-- Так точно... Что ж? Они смелые... не боятся...
-- А чего бояться, Варвара?