Антон горько улыбнулся.
-- Тысячи против совести и ни одного против уложения о наказаниях!
-- Я потому сказала, -- простодушно возразила Балабоневская, -- что если бы вас в Сибирь засудили, так я -- ничего... мне не стыдно и не страшно... я пойду за вами в Сибирь!
-- А если я человека убью? -- резко и круто повернулся к ней Антон.-- И это не страшно?
Лицо Балабоневской все исказилось и затрепетало.
-- Нет, это страшно... только... зачем же вам... ох, это страшно!..
-- Ну? -- почти крикнул на нее Антон.
Она с болезненною, глупою улыбкою уставила в лицо ему восторженные глаза.
-- Если вам надо...-- пробормотала она с огромным усилием над собою.-- Об этом трудно говорить... Антон...
-- Ну?