-- Хорошо, я оставлю ему записку... Кстати, взгляну, как он устроился.
-- Пожалуйте-с.
Квартира оказалась очень уютной. Холостяком не пахло. Всюду был порядок, след хозяйской женской руки.
-- Вот-с зало... вот -- кабинет Владимира Александровича... вот-с ихняя спальня,-- показывала Агаша.-- Столовой особой они не пожелали иметь: кушают в зале.
Из кабинета были настежь отворены двери в большую угловую комнату -- едва ли не лучшую в квартире: высокую, светлую, в пять окон на две улицы. Ольга тотчас же обратила внимание, что из комнаты нет другого выхода -- кроме как через Володин кабинет. Затем ей бросились в глаза большие фольговые образа, две олеографии -- девица с розаном и девица с голубком -- в двух простенках между окнами, размалеванные часы-ходики с цветами, амурами и облаками -- в третьем простенке; окованный жестью громадный сундук в одном углу и массивная деревянная кровать под ситцевым одеялом из пестрых лоскутков и с горою подушек -- в другом. Над кроватью висел большой портрет Володи среди еще нескольких мелких фотографий, которых близорукая Ольга не рассмотрела...
-- Это что же за комната?!
Агаша скромно отвечала:
-- А это моя-с.
Взоры двух женщин встретились, и Каролеевой пришлось опустить глаза под нескрываемо-глумливым взглядом горничной. Агаша смотрела такою хозяйкою и домовладелкою, что Ольга Алексавдровна фазу оценила всю невыгоду своего положения. Здесь против этой решительной госпожи, с таким холодным и умелым бесстыдством подчеркивающей, что -- ты, мол, милостивая государыня, меня не замай: ты у брата -- гостья, а я в своей берлоге. Ольга Александровна сконфузилась, растерялась, покраснела и заторопилась написать записку.
Мне было очень грустно,-- писала она,-- что ты перед отъездом не зашел со мною проститься и взять от меня поручения к Евлалии. Теперь ты возвратился,-- если только ты ездил, знакомые говорят, что нет,-- и опять не счел нужным повидаться со мною. Я тоже того мнения, что ты преспокойно просидел все это время в Москве, а про Петербург лгал, чтобы от меня скрыться. Это приводит меня в ужас, потому что я не заслужила от тебя подобной лжи, и когда между друзьями начинаются такие двусмысленные секреты, они обозначают, что наступил конец дружбе. Я была у тебя и с глубоким огорчением догадываюсь о причине твоего странного поведения. Мама очень счастлива, не дожив до позора видеть, что вижу я. Если ты сколько-нибудь дорожишь моим уважением и желаешь поговорить со мною как брат с сестрою искренно и душевно,-- приходи, жду тебя.