-- Да, видно, что придется так... Но ты, мой любезный, оплачиваешь эту теорию сейчас тем, что тебе придется еще двое суток ночевать цыганом...
Борис вздохнул.
-- Лисицы имеют свои норы,-- сказал он,-- и камни прибежище зайцам!.. Что же? Дело знакомое... Я, правду сказать, думал мимоходом к своим заглянуть: потому и выбрал для нашего rendes vous {Свидания (фр.).} это Царицыно.
Бурст скорчил гримасу.
-- Не советую. Притом же, по всей вероятности, найдешь только Софью Валерьяновну: старик твой почти все время в Москве... сдает должность и ужасно спешит: загорелось ехать за границу,-- совсем как ребенок с этим носится... Фат какой стал,-- удивленье!..
-- Жаль, что не увижу их... жаль...-- грустил Борис, уныло покачивая головою.-- Может быть, уже никогда... жаль!.. Приют у меня в Царицыне есть, на росе ночевать не останусь,-- не очень комфортабельный приют, зато романический, как все это наше свидание... И откуда ты, шут гороховый, такие сигнальные песни выдумал? Кто теперь "Цампу" и "Роберта-Дьявола" помнит?
-- То и дорого,-- важно отвечал Бурст.-- "Демона" или "Онегина" нынче всякий приказчик поет... Прислушайся к лодкам на озере,-- только и слышно, что "Не плачь, дитя" да "Я тот, которому внимала". Какой же это сигнал? Ошибся в голосе,-- и наскочил на чужака. Сигналы должны быть ясности неомрачимой!
Борис засмеялся.
-- Вот уж -- правда-то: "и терпентин на что-нибудь полезен!" Всегда считал оперу самым праздным искусством... и не воображал, что наступит время, когда от нее в зависимости окажется моя жизнь... Слушай, милый мой Блондель! Из твоих слов, сколь они ни осторожны, я вывожу такое заключение, что голова моя в некотором роде оценена и ищут меня как пестрого волка?
Бурст пожал плечами.