-- Хорошо. Ваши секреты при вас и останутся. Вот удивительно: как-то не думал я, что между тобою и Сонею могут быть тайны.
-- Бурст! Да сестра она мне или нет?
-- Конечно, сестра, конечно, милый... но об этом, знаешь, правду сказать, как-то всегда забывалось...
-- Я виноват, на моей душе этот грех.
-- Ну где -- грех? какой грех? в чем?.. Брось! Нервы... Стало быть, велишь сказать -- как? повтори: Борис извиняется, что зашиб вас камнем?
-- Не шути, Бурст! Ты не знаешь. Мне больно!
-- Ну-ну! Ничего! Я ведь тоже люблю ее, младенца Божьего. Передам в точности. Не обижайся.
Молчал Борис. Ночь синела. Глухо рокотала жизнь станции. За насыпью трещали сверчки. Крупнели в небе, всплывая над черною линией леса, зеленые звезды.
-- Бурст!
-- Я, Боря.