-- И еще скажи ты ей. Если вы думаете замуж идти...
-- О? Разве? -- изумился Бурст.-- Шутишь: где ей -- Недвиге-царевне? За кого?
-- То Борис желает вам счастия, с кем бы вы его ни нашли. И еще извиняется пред вами Борис -- горьким стыдом горит и извиняется, что был он для вас братом плохим, небрежным. А хорошим быть,-- скажи,-- было ему некогда, потому что живет он одною страстью и одним спехом -- чужие крыши крыть. И -- так-то -- просмотрел он молодой ваш расцвет и позабыл про дикую арсеньевскую породу нашу. А спохватился он о вас, когда уже стало поздно: теперь Боря сам в себе не волен и почитай его отрезанным ломтем.
-- Да что ты, Боря? -- со страхом и неудовольствием остановил юношу Бурст.-- Оробел, что ли? Впервые слышу тебя таким. Встряхнись. Поддержись. Завещание писать еще рано.
-- Нет, Федос, не смущайся. Духом я бодр: весь -- при мне. Ну а плоть немножко вступается за попранные права своего родства кровного,-- оскорблена, немощна и... протестует... Горько мне, Бурст, что -- вот ухожу я в пространство и, быть может, навсегда...
-- Э! Выберемся.
-- И, уходя, не знаю судьбы Сониной. Вступаться в молодую жизнь ее мы не вправе. Слишком мало мы заботились о Соне, чтобы брать на отчет ее чувства и желания. Кого она выберет, кому вручит жизнь свою,-- это ее воля и дело. Да и не потерпит она вмешательства. Арсеньева же она... моя сестра, Антонова сестра! Нашей крови выродок! Мы, Арсеньевы, если подошел наш стих, лучше лоб себе разобьем, колотясь о стену, и под стеною, как псы, подохнем, но отвести нас от удовольствия колотиться лбом в стену -- чужою волею -- нельзя. В свои сознательные решения мы вносим всю страсть каприза, а капризы наши упрямы и повелительно необходимы, как сознательные решения. Демон рода нашего, живущий в нас, не терпит соперников. Мы все -- немножко одержимые, Бурст.
-- На этот счет не смею спорить,-- проворчал техник,-- только -- почему же "немножко"? Скажи: более или менее,-- так будет вернее.
-- И все-таки, Бурст, умоляю тебя. Если ты узнаешь, что Соне нехорошо, если она застонет к людям о несчастье, если ее жених, муж или любовник окажется негодяем,-- не выдай, брат! заступись, голубчик, во имя мое!
-- Можешь быть спокоен. На том стоим. Покуда я гуляю на свободе, Соня будет за мною -- как за каменною стеною. Только -- вот -- на свободе-то долго ли осталось мне гулять?.. Слушай: если ты имеешь причины беспокоиться за Софью Валерьяновну, то я учрежу за нею надзор такой чуткой охраны, что позавидует любая владетельная принцесса.