-- А ты помнишь, как ты мне предлагала их, своих девочек? -- свистнула хищная птица, глубже и глубже вонзая свои когти.
Женщина съежилась томительною судорогою стыда.
-- О Антон... злой ты! злой!.. зачем? Не надо вспоминать, не надо...
-- Я тогда оттолкнул тебя... А если теперь -- соглашусь?.
-- Антон, не надо! Не надо, говорю я... Не шути... Теперь? тебя? Никому! Никогда!
-- А замуж-то как же?
-- Не смейся надо мною! Не шути, Антон! Какое теперь -- замуж? Разве можно говорить, когда ты здесь? Да ты меня из-под венца позовешь -- аналой опрокину, попа с ног собью и за тобою кинусь! Я твоя, вся твоя! Ох, если бы ты хоть в десятую часть был мой, как я твоя!
-- Я твой,-- сказал вдруг Антон решительно и мрачно.
-- Антон?!
-- Я твой,-- продолжал он с тою же твердостью, и загадочным, отвлеченным блеском горели глаза его, устремленные поверх ее головы,-- я твой, прекрасная моя, хота и не очень, Нимфа... Ты не можешь жить без меня... Я сделал огромный опыт и убедился, что тоже не могу жить без тебя... То есть не без тебя, но без чего-то, что вообще -- не ты, а когда становится женщиною, то ты... Теперь ты... Прежде была другая... Теперь ты... И я бросил бороться... Я твой! Ты победила все... всю мою жизнь... Красоту, ум, идеалы, любовь... Ты -- вот какая, как я тебя сейчас вижу, в этом твоем оранжевом облаке... ты... луна!.. самка!.. дьявол!.. Гони своего жениха: черт с ним! Я сам женюсь на тебе...