-- Ах это!..-- и улыбнулся, и нахмурился он, глядя в окно на скучный, вялый, плоский пейзаж тираспольской дороги.-- От скуки, что ты спишь, просматривал газетные вырезки в своем бумажнике... знаешь, я ведь говорил тебе: у меня есть привычка -- когда я вижу в газете факт, годный для темы или просто как бытовая иллюстрация, я сейчас же -- чик его ножницами и в бумажник...
-- А отчего же ты стал такой грустный? -- спросила она, взяв его руку и приложив к своей щеке.
Он все продолжал глядеть в окно и отвечал голосом глухим и разбитым:
-- Да уж очень острый факт подвернулся... какое хочешь веселье отравит...
Она с отуманенными глазами протянула руку:
-- Покажи и мне.
Он взглянул опять, как будто с испугом, и сейчас же отвел глаза.
-- Зачем?
-- Если ты огорчен, пусть и мне будет грустно.
-- О добрый ты мой зверек!