Он схватил ее пушистую голову в обе руки и целовал долго-долго... Но когда выпустил на свободу, молодая женщина все-таки протянула к нему свои пальчики и повторила:
-- А вырезку мне покажи.
Тогда у него сделалось довольное лицо. Он вынул бумажник, порылся в нем и вытянул длинный газетный лоскут. Евлалия прочитала про себя темную и горькую историю о девушке, загубленной обманом и насилием, о ее позоре, голоде, конечном падении... ребенок... самоубийство...
-- Действительно ужасно!-- содрогаясь, сказала она, когда возвращала лоскут мужу.
Тот спрятал лоскут с таким выражением лица, будто ему неожиданно полегчало от острого припадка астмы.
-- На меня подобные истории всегда страшно тяжело действуют, -- сказал он.
-- Еще бы!-- отозвалась Евлалия, прижимаясь к нему, с гордою радостью за его впечатлительную отзывчивость.
А он смотрел вдаль и декламировал:
Кто же, имеющий душу,
Мог это вынести? Кто?