Почему кончена, она не знала, не понимала, не могла объяснить, но чувствовала, что кончена. И то же самое чувствовали все, кто их видел.
В тот же вечер, оставшись наедине, Соня сказала Лидии с обычным своим тупым видом, но не в обычай, глядя куда-то поверх ее головы, в стену:
-- Лида... Я хотела тебя попросить... Знаешь... Помнишь... там, у тебя в альбоме... рисунки эти... ну карикатуры... помнишь?
-- Где я тебя изобразила во образе будущей madame Постелькиной?
-- Да... Отдай мне их, пожалуйста... Неловко... Надо их уничтожить.
-- Ты думаешь? Но я своего альбома никому в руки не даю... не бойся!
-- Я не боюсь, что ты покажешь... Но -- мало ли что может случиться? Сама же ты рассказывала, что Антон видел однажды твои рисунки... Неловко...
Лидия подумала...
-- Пожалуй, ты права... Все возможно. Возьми, мне не жаль. Погоди, я сейчас же...
Она взяла альбом из неразлучной своей папки "Musique" {"Музыка" (фр.).} и выдрала насмешливые листки.