-- Этому-то что? Он Лидию Мутузову всегда терпеть не мог...
-- Тевтонское рыцарство. Наших не замай!
-- Ну да жива-то будет? -- перебил Антон.
-- Жива-то будет...
-- Ну а будет жива, так и... черт с нею! Стоит беспокоиться? Ведь это -- проба пера, первый дебют, больше ничего...
-- То есть -- как?
-- Да так: сегодня -- Мауэрштейн и нашатырь, завтра Бауэрштейн и опиум, послезавтра Трауэрштейн и серные спички... Маленькое сладострастие и маленькие отравления, маленькие отравления и маленькое сладострастие... Полулюбовь и полусмерть... Perpetuum mobile {Вечный двигатель (лат.).} своего рода!.. Уж поверьте мне, -- такой тип... У меня есть одна: травится аккуратно четыре раза в год по сезонам. И -- хоть бы хронический катар желудка себе нажила, что ли... А то -- выздоровеет и ест за четверых -- впредь до следующего отравления... Так что -- ну просто выходит вроде горьких капель для аппетита!
НАША СИМПАТИЧНАЯ САМОУБИЙЦА
XXXIX
В вечер самоубийства Лидии Мутузовой Федос Бурст не нашел Мауэрштейна, сколько ни рыскал за ним по Москве. Но назавтра, задолго до полдня, он в компании с Квятковским уже был в гостинице, где квартировал молодой пианист. Намерения Федос питал определенные и настроением кипел воинственным.