-- Какие тут могут быть разговоры? -- кричит. -- Гнать ее, мерзавку, вместе с хахилем ее! Павлу Венедиктовичу оказать подобное свинство! С ума сошла, старая дура... Гнать и гнать!
-- Гнать ее, Галя, я не хочу: это ведь первая большая неприятность между нами за много лет, а, если Дросида уйдет, я тебе прямо скажу: другой подобной мне не найти... Ты мне посоветуй -- ты лучше меня ее знаешь,-- как мне ее образумить и в чувство ввести, чтобы, понимаешь, вышло и внушительно, и тактично...
-- Да что тебе с нею соблюдать такт какой-то? Кто она и кто ты? Когда хозяйка недовольна и делает выговор, ее дело слушать да "извините, барышня, бес попутал, больше не буду!..". Не хочешь гнать -- твое дело. Но по крайней мере задай ей такую баню, чтобы помнила до новых веников. Как можно строже! Как можно строже!
-- Д-да... я, право, не знаю, сумею ли...
-- Э-эх... какие вы, ей-Богу, с Павлом Венедиктовичем! Ну что тут трудного? На провинившуюся прислугу накричать -- хитрость, подумаешь!.. На меня иной раз как покрикиваешь, а на Дросиду не можешь?
-- Это совсем другое дело...
-- Понимаю, что другое. Но нельзя же так... по-интеллигентски!.. Озорная девка хочет вам на закорки сесть, а вы уж рады и спину подставить... Отчитай-ка ее хорошенько, отчитай!
-- Даешь благословение?
-- Обеими руками. Я тетку Дросиду и сам люблю и уважаю, но подобных самозабвенных штук-фокусов терпеть не могу. Павел Венедиктович больно смирен уродился на свет. Доведись на меня, я бы этому гармонисту ноги его задранные из вертлюгов повывернул бы... Этакому почтенному, заслуженному человеку, можно сказать, на всю Москву украшение интеллигенции -- неуважение от хамья!.. Отчитай!
-- А если Дросида начнет возражать и мне нагрубит?