-- Можете проверить у самого господина Волшупа, как он более известен в Москве, или у Галактиона Артемьича Шуплова, каково его настоящее имя...
Я заметила, что при имени "Волшуп" лицо Гнездниковского типа прояснилось.
-- Мы это сделаем,-- любезно поклонился он мне, а обратись к графине, продолжил: -- Тут очевидное недоразумение, ваше сиятельство. Мадемуазель Сайдакова ссылается на лицо, известное нам с наилучшей стороны...
-- Я первая буду рада, если недоразумение,-- пропыхтела свирепая графиня, недоверчиво пожирая меня ненавистными глазами,-- но до того времени, пока недоразумение не будет выяснено, я настаиваю на принятии мер к тому, чтобы мадемуазель Сайдакова не могла уклониться от ответственности... Даже в том случае, если бы она без дальнейших споров согласилась возвратить мне фермуар. Потому что я желаю, чтобы все, виновные в его пропаже, понесли наказание...
-- А я заявляю,-- резко возразила я,-- что и не подумаю возвращать фермуар прежде, чем не будет доказано, что я приобрела его незаконным путем. И настаиваю, чтобы сюда вызван был немедленно Шуплов. Вот его телефон. Если господин Вентилов будет так любезен пойти и вызвонить его, можете быть уверены, что в ожидании его приезда я никуда не уклонюсь от ответственности и не тронусь с места...
Гнездниковский тип поднялся с места...
-- Нет-с,-- остановил он Вентилова, уже готового было идти,-- этим я сам распоряжусь... Одну минутку терпения!-- поклонился он разом и графине, и мне, умев сделать как-то так, что графине достался поклон более почтительный, а мне -- более фамильярный и как бы ободряющий. Мне показалось, что этот человек мне сочувствует и я могу рассчитывать на его поддержку.
Минутка его продолжалась недолго. Мне повезло. Словно по предчувствию, что он мне понадобится, Галактион, в последнее время не часто следовавший за мною, на этот раз вздумал побывать на базаре, и Гнездниковский тип по пути к телефонной будке зазрил его и уловил у конфектного киоска, где он приобретал огромную бонбоньерку -- конечно, для меня.
Никогда я не воображала, что Галактион может быть так ужасно бледен, как в этот раз, когда он вошел в "мертвецкую" под руку с улыбающимся Гнездниковским типом. Но -- совершенно спокоен. Деловито и обстоятельно объяснил, даже почти не дергаясь и не заикаясь:
-- Если, ваше сиятельство, вы изъявляете претензию на фермуар, то вам придется доказывать ваше право судебным порядком...