Слышу: неправда! Врет! Улещает! Сплетням во всем верит, а мне ни в чем... Показала ему письмо графа и графини Б. Пробежал, пожал плечами...
-- Для близких к тебе людей, для меня, например, это, конечно, очень приятный документ, но для общества?! Как ты его огласишь в известность? Не в газетах же напечатаешь? Не в списках же гектографом распространишь? Нет, Лили! Повторяю и настаиваю: скажи, как, Чацкий, "вон из Москвы!" и ступай "искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок...". Лучше бы всего тебе за границу...
Я рассердилась.
-- За границу я уехала бы охотно, но у меня нет средств прилично жить за границей. Разве вы поможете?
А я знаю, что он скуп, как пес на сене, а супруга -- вдвое. Скривился:
-- Откуда же мне, Лили? Мои средства ограничены, у меня семья...
-- Так где же мне взять?
-- А разве этот твой... гм... твой... гм... господин Шуплов не мог бы тебя там устроить?
Я -- как расхохочусь ему в лицо:
-- Славно! Вы, mon très cher et honorable cousin {Мой дражайший и уважаемый кузен (фр.). }, приехали меня щунять, зачем по Москве идет обо мне молва как о шупловской содержанке, а советуете, чтобы и впрямь Шуплов меня содержал... только бы не на ваших глазах?! Ловко!