Курьезный малый! Сперва я думала, что он только лицемер великий. Но нет, не только. Притворщик-то он, конечно, был хороший, раз умел и продувную свою тетеньку водить за нос, и Галактиону честно смотреть в глаза поутру после ночи, проведенной со мною. Однако помимо лицемерия, сдается, ему самому пред собою самим очень нравилось играть ролю: "Вот, дескать, Мишка, хоть ты и Мишка, а, как захочешь да себя понудишь, так фу ты, ну ты, черт возьми,-- прямо-таки джентльмен, принц Уэльский!.."
Тогда ведь этим принцем все мужчины бредили и старались ему подражать. Как же! Всю Европу обучил -- впервые после Адама -- носить штаны со складкой!
* * *
Так благополучно проваландались мы, греховодники, восемь месяцев.
Отношения мои с Галактионом тем временем все шли на порчу. Не потому, чтобы он что-нибудь заметил и ревновал, а потому, что опостылел он мне своей воркотней, зачем играю. Тем досаднее было, что я в ту зиму играла хотя не крупно, но довольно счастливо. И, вы знаете, все игроки суеверны, ловят счастливые и несчастные приметы. Вышло несколько таких злополучных совпадений, что как я с Галактионом -- проигрываю; как с Мишкой -- везет. Маскотту нашла!
Да -- как узнать, да -- как найти,
Что может счастье принести,
Чтоб осенить нас благодатно,
Чтоб жить прия-а-а-атно!..
А Галактиону однажды, взбесившись, так и отрезала начисто: