Вот оно! Вот оно, что разбудило меня, словно толчком выбросило из сна!.. Назначенное свидание, условленные час и место... Напоминание, чтобы не забыла, проспавшись, что обещала пьяная...
Следовательно... Ну да, конечно, "следовательно"!.. Не напоминал бы, если бы не имел права напоминать!.. Что? "Хмельная -- вся чужая"? Проспала себя, шлюха?.. Боже мой, Боже мой! Какой позор!.. В чем себя винить и судить дожила, какими словами!..
А попробуй умягчи их, слова-то, найди другие, извинись обходцем деликатным, "лживкой, лукавкой, вежливкой", что, мол, если несчастная и виновна, то все-таки заслуживает снисхождения!.. Нет, Лиличка, друг ты мой, враг ты мой, других ты, может быть, и обманешь, себя не обманешь, всем солжешь -- себе не солжешь...
"Не напоминал бы, если бы не имел права напоминать..." Боже мой, Боже мой!.. Да неужели же правда? Неужели же, в самом деле, имеет?.. Боже мой, Боже мой!.. Нет, это невозможно! Не хочу! Так нельзя! Тут адское недоразумение... Надо выяснить!.. Да, да, выяснить... Вот пойду -- и выясню... Да! Выясню... выясню... выясню...
Что из того будет, не знаю, не хочу думать, боюсь загадывать... Но -- пойду и выясню!..
Пойти... а как?.. Пойти -- встать с постели... Дросида придет убирать комнату, оправлять постель...
Но лгательная машинка, стоит раз ее завести, так уже работает, не запинается, вертит мозгами, в какую сторону надо. Зову:
-- Дросида!
Пришла. Я, на локте приподнявшись, повернулась к ней спокойным лицом, взяла одно из полученных писем (нарочно наметила написанное по-французски), смотрю в него, будто перечитываю, и говорю -- сама на себя изумляюсь, как голос ровно и чисто звучит:
-- Как погода, Дросида?