-- Похвалить нельзя: такая завирюха на дворе -- сущий буран!
-- Тогда я и подниматься не буду... Досадно: хотела выехать, но если такая вьюга... Дай-ка мне перо, чернила и книгу какую-нибудь, чтобы подложить под бумагу. Я напишу ответ Элле Левенстьерн, а ты, пожалуйста, сейчас же отвези...
-- Слушаю, барышня. Пишу и ворчу:
-- Досада!.. Элла приглашает меня в итальянскую оперу, ложа у нее... "Джоконда" идет, Маркони поет -- пожалуй, и не услышишь в другой раз...
Она возражает:
-- Так, ежели вам так интересно это, куда Элла Федоровна вас зовут, то и поехали бы, барышня. Что вам на погоду смотреть? Слава Богу, не старая старуха, а молодой человек...
Ага! Того мне и надо было!.. Ну теперь -- была не была -- самое трудное!.. Говорю:
-- Я не посмотрела бы на погоду, да вот пришлось некстати... Я, понимаешь, в своем маленьком нездоровьице... А ты знаешь, я осторожная и мнительная: первый день -- всегда в постели...
Говорю, а у самой сердце прыгает, как заяц, и то сожмется в орех, то разожмется в арбуз. То будто его вовсе нет в груди, то будто вся грудь им полна и уже места ему в ней не хватает -- ломится наружу.
-- Э,-- говорит Дросида,-- охота вам, барышня, этакой, простите на слово и не сглазить бы вас, здоровущей, разбирать в подобном обыкновенном деле дни, который первый, который последний. Чай, не котлы ворочать зовут вас, а в ложе сидеть. А я хоть и постарше вас буду, однако с этим самым и котлы ворочаю -- ничего мне не деется! Иной раз и не замечу первого-то дня. Только потому и обратишь внимание, что кошка уж больно усердствует некстати вокруг вертеться да мурлыкать... Поезжайте, барышня, что валяться-то зря?