XV
В гимназии была у меня подруга Верочка Капкова. О девочке этой мы, однокурсницы, вечно спорили и никак не могли прийти к соглашению: что она -- очень ли уж умна, так что никто из нас ее понять не в состоянии, или, наоборот, совсем дурочка, у которой ум за разум зашел и Бог знает как бредит и колобродит. Потому что она денно и нощно "работала головой" и "философствовала", но престранно: размышляла все о вопросах и предметах, казалось нам, не стоящих никакого размышления. Спросишь ее, бывало:
-- О чем ты, Верочка, так замечталась, что даже глазки твои прекрасные как-то остолбенели?
С минуту жди, пока вопрос до нее дойдет. А тогда ответит преважно:
-- Я не мечтаю. Я думаю.
-- Можно узнать, о чем?
-- Взгляни, что это?
-- Ну... перочинный ножичек... так что же?
-- А вот: что "перочинный", это я понимаю. Значит: чтобы перья чинить. Хотя перьев никто уже не чинит, осталось от старины, когда писали гусиными. Но почему -- "ножичек"?
-- То есть... как это -- почему?!