Просмотрев очерк свой пред отправлением в печать, вижу, что в общей сумме он, пожалуй, непохож на обычный некрологический панегирик, каким принято провожать в могилу каждого знаменитого покойника. Но я говорил о писателе большой правды и думаю, что сказать и о нем точную правду -- лучший способ почтить его память и явить, что деятельность его не минула бесследно, что кое-чему да научил Альбов следующее за ним литературное поколение. Сопричислить Альбова комплиментами надгробного красноречия к Достоевскому, Толстому и т.д. очень легко, равно как и попрекать неблагодарную публику, что она не ценила и забыла великий талант, безмолвствовавший среди нее. Но подобные панегирики оказывают памяти Альбова плохую услугу, и скромный, всегда самосознательный и правдивый М.Н. не поблагодарит за нее с того света. Возлагать бремя словесного величия на его плечи совершенно излишне: оно их согнет. Но разве лишь голая недобросовестность не увидит, что в этом человеке были настоящие элементы для величия, равно как и не сумеет различить причины, по которым они не получили развития и засохли в зачатках, не осуществив и десятой доли урожая, который обещали. Не в безвременье 80-х годов было расцветать подобным талантам, в которых сила усвоения была гораздо больше силы продуктивной. Как апостол натурализма, Альбов пришел поздно и не ко двору, не привилось это веяние в России, огражденной от него старыми своими реалистами; а выручить себя широкою и острою общественностью тем, как его учитель Золя, стать романистом-публицистом, "художником-передвижником" литературного слова, быть он и не умел, и не захотел,-- потому что век свой он видел и чувствовал как-то с опозданием, трудно, тяжело, смутно, и не носил в душе никакого общего идеала, который он мог бы современности своей предложить. Век подождал-подождал, потом повернулся к другим, которые тот или иной идеал предлагали,-- тем более, что в числе предлагающих были такие люди, как Л.Н. Толстой, Н.К. Михайловский, B.C. Соловьев, после М. Горький, а затем бесчисленные эстетические искатели новых форм и новой этики. Сим было расти, а Альбову умаляться. Сбылась на нем участь всех предтеч. И главная заслуга Альбова -- заслуга предтечи. Без Альбова, мы, может быть, не имели бы Чехова или, по крайней мере, имели бы его не таким, как он "Сумерками" вошел в большую литературу. Эту "серенькую действительность", пред которою Альбов со своими громоздкими осадными орудиями стал в смущении, не зная, как ее штурмовать, начиная и не кончая десятки работ с исполинскими замыслами, бессильными получить осуществление (ни "До пристани", ни "День да ночь" не кончены),-- это "мещанство", эту "пошлость мелочей жизни" Чехов успешней обрабатывал сотнями маленьких взрывов. Но победа его была в значительной степени подготовлена тем условием, что Альбов, во-первых, уже разрыхлил осажденные стены и показал их слабые места, а во-вторых, приучил читателей опять уважать в беллетристике изобразительную силу и искать в ней не только "что", но и "как"... Через Альбова "образ" совсем было сданный публицистическою беллетристикою семидесятых годов в архив "искусства для искусства" и, по преимуществу, стихов, возвратился в художественную прозу. Сам Альбов не был синтетиком, но его творчеством накоплен громадный и непреложный бытовой материал для синтеза "серенькой действительности", мимо которого в будущем не пройдет безразлично ни один историк общества, культуры и литературы русского XIX века. Равно как ни один историк русского языка не обойдется без изучения речи Альбова -- чистейшей, богатейшей, ярчайшей великорусской речи, которой обширный лексикон и непринужденно-уверенный, неистощимо-разнообразный в оборотах синтаксис достойны самого тщательного исследования, во многих отношениях могут, а иногда и должны остаться классическими образцами.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печ. по изд.: Амфитеатров А. Собр. соч. Т. 14. Славные мертвецы. СПб.: Просвещение, <1912>.
Альбов Михаил Нилович (1851--1911) -- прозаик. Автор романа "Ряса" (1883), трилогии "День да ночь" (в нее вошли рассказ "Тоска", 1890, повести "Сирота", 1901 и "Глафирина тайна", 1903).
... стихийных обаяний "жестокого таланта"...-- "Жестокий талант" (1882) -- полемическая статья Н.К. Михайловского против тех, кто стремился превратить Ф.М. Достоевского в "оплот официальной мощи православного русского государства".
... оратору Пушкинского праздника.-- Имеется в виду Ф.М. Достоевский.
"Записки из подполья" (1864) -- повесть Достоевского.
Раскольников, Соня Мармеладова -- персонажи романа Достоевского "Преступление и наказание" (1866).
"Вечный муж" (1870) -- рассказ Достоевского. "Неточка Незванова" (1849), "Униженные и оскорбленные" (1861) -- романы Достоевского.
Шеллер Александр Константинович (псевд. Михайлов; 1838-- 1900) -- прозаик.