-- Кто это? -- спрашивает японец. Я объяснила.
-- Ну вот, это другое дело,-- говорят художники.-- Этому верим. Это так. У него и рожа такая. Un vrai laquais endimanché {Истинно разряженный лакей (фр.).}.
Но -- доехали мы до Парижа. Выходим, и -- что же? Из соседнего вагона лезет эта самая маркиза с внучкою или лектриссою, и мосье Клод почтительнейше поддерживает ее под локоть и передает носильщику ее чемодан... Так и ахнул мой японец. Я его тогда на бутылку шампанского оштрафовала: не спорь!
ГЛАВА XIII
После завтрака у Кова хороший городской автомобиль, взятый на площади del Duomo, помчал двух русских и Фиорину по Милану и вокруг Милана. Фиорина называла им главнейшие здания и некрасивые окрестности столицы плоской, болотной Ломбардии. Так незаметно докатились они до Монцы, побывали в парке и поехали обратно в город.
-- Хорошо!-- говорила разгоревшаяся Фиорина,-- за городом свободною себя чувствуешь... Точно из клетки убежала... Этак бы всю жизнь...
-- А что, если бы вы в самом деле убежали? -- спросил Иван Терентьевич, посасывая сигару свою.
Фиорина пожала плечами.
-- Куда? -- позвольте узнать.
-- Ну да вот, мы завтра уезжаем в Монте-Карло. Хоть бы с нами...