-- Барышня... послушайте... русская!-- догоняет актер.
-- Извините,-- говорит,-- я не хотел расспрашивать вас при товарище... Вы -- как, passez le mot {Простите, что так грубо (фр.).}, продулись-то -- совсем или с запасом?
Я пред ним только портмоне открыла:
-- До дна. Ни грошика.
-- А счет в гостинице оплачен? А билет обратный куда-нибудь имеете?
-- Ничего не заплачено и никуда я не еду... Пусто. Покачал головою.
-- Эх, пускают же сюда младенцев подобных... Полез в карман, достал бумажник, вынул сто франков.
-- Взаймы я не даю, это счастье отнимает,-- просто, так,-- на отъезд,-- сделайте одолжение... Возьмите!.. И уезжайте, немедленно уезжайте,-- хоть недалеко, покуда куда-нибудь, в Геную, что ли, только бы вон из Монте-Карло, а то пропадете... Вы не смотрите, что мы все здесь такие веселые... Это хороший тон -- проигрываться, как ни в чем ни бывало, и faire bonnes mines au mauvais jeu... {Делать хорошую мину при плохой игре (фр.).} ну, и нервы... А бывает, знаете... похохочет этак человек с недельку, поострит над собою, поиздевается, а потом -- и находят его где-нибудь в парке на скамье с виском простреленным или просто с головою размозженною -- там вон под террасою... Понимаете? Смех -- хорошая штука, только уж очень дорогим риском человек его здесь покупает... Имею честь кланяться! До свиданья. Уезжайте же -- очень вас о том прошу!
Повернулся и ушел, даже поблагодарить себя не дал. Согрел он тогда душу мою,-- спасибо ему. Хороший, добрый человек!
Сто франков, которые он мне дал, мне решительно ни к чему, впрочем, оказались, потому что ждал меня в отеле счет на 475. Ну -- что же тут будешь делать? Понятно, возвратилась в казино и попробовала счастье отыграться в trente-et-quarante... {Тридцать-и-сорок; азартная карточная игра с банкометом (фр.).} Как будто повезло,-- по крайней мере, целый день, правда, просидевши, после бесконечных приливов и отливов по мелочам, своих не потеряла и еще два золотых лишних оказалось в портмоне. Вот какое счастье! А поутру в гостинице счет уже 522!