-- Ну, и значит,-- перешла она в деловое объяснение,-- коль скоро мы свое слово к вам сдержали и барышня вам нравится, то позвольте условленное с вас по уговору получить.
Тем временем Марья Ивановна оставалась на попечении аляповатой девицы...
-- Вас Марьей Ивановной звать? -- трещала та.-- Давно вы у Буластовой? А прежде у Рюлиной были? Вы, говорят, из благородных? Я сама вахмистрова дочь и в пинционе два класса была, но -- ежели превратный кирасир?! Ах, слабость нашей сестры не подлежит описанию и очень достойна удивления!.. В корпусе живете? Там у вас девица Нимфодора -- все ли здорова? Подружка моя, прекраснейшая девушка, только глупа очень... Ах, житье вам, корпусным! Я к вам как-нибудь в гости отпрошусь,-- можно? Когда самой дома не будет? Ужо я скличусь с вами по телефонту... Можно? Федосья Гавриловна -- та пущай, она девицам к знакомству не супротивница... Гы-гы-гы! Наслышаны мы... Уж вы! Шельмы рюлинские!
Девица захохотала и пребольно хватила Машу с размаху по плечу.
-- Вы мне ключицу сломаете,-- сказала Лусьева.
-- Ишь, нежности!.. А везет-то вам как, именно уж можно сказать, что фартит: какого теленка черт смарьяжил! Энтого -- хоть развинти, пальцем не тронет... А вот я, душенька, распронесчастная уродилась на тот самый счет: ежели, скажем, я нонеча во сне капусту вижу, беспременно меня вечером гость бьет! Но только вы того, не опасайтесь: у нас долго скандальничать не полагается, и "жилец" Александр -- чрезвычайно какой сильный. По осени купчик тут один кутил со своими молодцами -- так Александр их всех четырех, через всю лестницу, скрозь пять этажей, на улицу вышиб... Пристав опосля приходил: "Мадам, на вас жалобы!.. Потрудитесь в вашем неправильном поведении, чтобы потише..." Евгения Алексеена испугалась, только приседает перед ним да клохчет, будто курица. Ну а Эмилия эти дела знает! Сейчас -- бутылку шампанского на стол, четвертной билет в салфетку, меня с Еленою позвала: это тоже девушка здешняя, она нонеча к Анне Тихоновне в корпус на финский вечер взята,-- Перинная линия гуляет... А вы каких наших хозяек знаете? Ах, еще первую!.. Ну, наша Евгения -- что! Только божественные книжки читает да с "жильцом" амурится... А тот на нее, старую кощею, и смотреть не хочет. Он в меня влюбленный. А в вас кто влюбленный? Гы-гы-гы... Слуште!-- понизив голос, зашептала она деловым тоном.-- Ежели "понт" энтот положит вам под подушки на булавки, вы меня не забудете,-- а? Вы, душка-ангел, не жалейте: вы не нашей сестре чета! Я знаю: за вас Федосья три сотни слупила... вы аристократная богачея, а нам, беднягам, откуда взять?
-- Какая же я богачея? -- даже ахнула Маша.-- У меня за душою гроша нет.
Девица торопливо закивала головой.
-- Понимаю, душонок мой, все понимаю!.. Да ведь -- положит! смекаете? -- положит! Вот вы тогда и поделитесь. Я с вами за это всегда дружить стану. Да! Вы не беспокойтесь: я заслужу!.. Оченно могу вам пригодиться. Авось не последний раз вы у нас гостите... Господи!
Маша обещала.