-- И что же? -- допытывалась Марья Ивановна,-- с легкой руки Яковлева, Лиляша вернулась в честную жизнь и устроилась как порядочная женщина?
Катерина Харитоновна усмехнулась уклончиво, в новых клубах табачного дыма.
-- Это -- как взглянуть. Во всяком случае, из продажных вышла... Русскую капеллу -- хор Елены Венедиктовны Мещовской -- слыхали? Это -- она, Лиляша!
-- Вот оно что!-- протянула Марья Ивановна с заметным разочарованием.
Но Катерина Харитоновна продолжала одушевленно, одобряя и почти гордясь:
-- Перед всеми хорами она -- в первую очередь... И состояние имеет, и любовник ее, с которым она живет, человек прекраснейший... {Истории "Лиляши" посвящен мой роман того же названия -- "Лиляша" (Рига. Грамату Драугс, 1928).} Так то-с!.. Ну? что же вы молчите? не соблазняет вас?
-- Да, видите ли,-- нерешительно откликнулась Маша,-- видите ли, Катишь... Сколько тут было благоприятных условий для вашей Лиляши... И все-таки чего же она, наконец-то, достигла? Только что из девиц сама выскочила в хозяйки...
Катерина Харитоновна поправила быстро и недовольно:
-- Да, в хозяйки, но хора, а не черт знает чего! Но Марья Ивановна не уступила.
-- Ах, Катишь, велика ли разница? Знаем мы, что за штучка ресторанный хор. Хозяйке да старостихе лафа, а певичкам не лучше, чем нам, горемычным...