В соседней комнате задребезжал звонок телефона. В дверь просунулась голова озабоченного дежурного полицейского чина.
-- Его превосходительство господин начальник губернии просят ваше высокоблагородие к телефону.
Полицеймейстер вышел. Mathieu le beau и Марья Лусьева остались в неловком, натянутом молчании. Чиновник рисовал пером на лежавшем перед ним синем деле фигурки чертей и профили женщин. Лусьева смотрела на него почему-то с невыразимою ненавистью.
-- Ска-а-а-жите, пожалуйста,-- начал было Mathieu,-- вы в Петербурге не знавали моего друга Сержа Филейкина?
-- Не помню,-- получил он сухой ответ.
-- Я больше потому спрашиваю, что он по части женщин большая ска-а-а-атина...
-- Мало ли ска-а-атин!..-- в тон ему, злобно протянула Марья Ивановна.
-- Матвей Ильич! пожалуйте-ка сюда!-- позвал полицеймейстер.
-- Казуснейшая штука, батенька вы мой!-- зашептал он.-- Сам черт не разберет: не то дело наклевывается, не то мистификация... Знаете ли, кто сейчас сидит в кабинете его превосходительства? Тетушка девы этой самой... баронесса Ландио!..
-- Да ну? -- изумился чиновник.-- Позвольте: она же уехала в Одессу...