-- Имела это... удовольствие.
-- Господи, какая счастливица! Но как же ты мне никогда ничего о том не говорила?
-- Должно быть, к случаю не пришлось. Да и Полина Кондратьевна -- заметь кстати и для себя -- вообще не любит, чтобы на стороне болтали о том, что делается у нее в доме... Знаешь, пословица советует сора из избы не выносить...
-- Помилуй, Оля, какой же этот сор -- визит великого князя? Ты просто деревяшка, ледышка какая-то, если можешь равнодушно говорить о подобной чести... Я прыгала бы от радости!
-- Прыгай, пожалуй, если уж ты такая... верноподданная,-- с особенной, до грусти, серьезностью отозвалась Ольга,-- но, Машенька, еще и еще повторяю: когда Аделька опять будет набивать тебе голову эпопеями о великих князьях и разных там Женях Мюнхеновых да Фринах, дели все, что слышишь, на десять: девять выкинь, одно оставь... да и то еще обочтешься!
Девушки умолкли -- каждая в своих мыслях. Карета катила их в родной казенный двор.
-- Да,-- внезапно сказала Ольга, прощаясь с Машею,-- скверные картины... Ненавижу их... Не увлекайся, не соблазняйся ими, Машенька...
-- Ольга,-- ты с ума сошла!..-- воскликнула изумленная Лусьева.-- Неужели ты думаешь, что они могут мне нравиться?
Ольга горячо жала ей руку и говорила:
-- Я, когда их вижу, всегда об одном думаю. Хорошо, что все эти госпожи рисованые -- мертвые, фантазия одна... А если бы живые?.. Ты вообрази только, поставь себя на место женщины, которая была бы так... и все бы на нее смотрели... разбирали вслух ее красоту, ее сложение... Каково бы ей было? а?