-- Нет...
Жозя всплеснула руками.
-- Ну она чудачиха, совсем чудачиха!.. Ремешку, душечка, у Полины Кондратьевны не велено принимать.
-- Почему? -- бледная, едва выговорила Маша.
-- Ах, душка!-- затараторила, махая руками перед своим лицом, проворная Жозя, вы и вообразить себе не можете, какой он оказался ужасный мерзавец! Видите ли: все обнаружилось. И он, хотя Ремешко, совсем не Ремешко, то есть не Ремешко, у которого собаки; а Ремешко, у которого собаки, жаловался полиции, что Ремешко называет себя Ремешко, а у Ремешки, душка, собак нет, и ничего нет, и он мещанин из Либавы, и кроме того арап.
-- Жозя, Бог с вами!.. что вы?.. что вы?..
Но Жозя махала руками и мчалась вперед, как Иматра.
-- Арап, душка, арап!.. По всем клубам известен!.. арап!
-- Да он же белый, Жозя!.. помилосердуйте!
Жозя только досадливо отряхнулась, точно собака, на которую брызнули водою.