-- Как ничего? -- засмеялась Адель.-- А это что? Она дернула за рукав Машина платья, коснулась браслета на руке, ткнула указательным пальцем на брошь.
-- А это?.. это?.. это... А шесть тысяч под вексель?.. Разве мало затрат?.. Вот она их и возвращает,-- и согласись, что очень деликатно: ты вот и сама не знала, как ей отрабатывала...
-- Адель, ты поражаешь меня!.. я совсем растерялась в мыслях... Я думала, что Полина Кондратьевна...
-- Даром бросит на тебя деньги? -- захохотала Адель.-- За что же это? Где ты видывала таких благодетельниц рода человеческого?
-- Я думала, что она просто -- потому, что мне симпатизирует... А тут выходит какой-то промысел...
-- Да что ты -- малолетняя, что ли? Где и когда бывало, чтобы за симпатию давали тысячные кредиты? Если Полина Кондратьевна рискует на тебя рублями, то, конечно, имеет свой расчет, ищет получить с тебя прибыль...
-- Ужасно, ужасно, что ты говоришь, Адель!.. Это -- как во сне. Тебя ли я слышу?.. Ты прежде мне говорила не то, совсем не то...
-- Мало ли что было прежде? -- огрызнулась Адель.-- То -- прежде, а то -- теперь. Да и что тут во всем, что ты слышала, удивительного? И из-за чего ты так кипятишься? Кабы мы заставляли тебя делать что-либо постыдное... А то ведь, сознайся, ни к чему такому мы тебя не приглашали и не принуждали... И не намерены...
-- Извини меня, Адель, но все-таки наши ужины, раз они за деньги, это -- что-то очень нехорошее... Если бы я знала, что все эти камни и платья приобретаются такою ценою, то лучше бы их не было...
-- Ну, милая,-- холодно возразила Адель,-- об этом было нужно раньше думать и спрашивать, а теперь вон сколько на тебе понавешано... Да и что ты в самом деле -- все на меня да на Полину Кондратьевну? А сама ты? Разве не брала денег у Сморчевского с Бажоевым? Ведь знаю я...